Рост мировой экономики превращается в спад
США не бросят НАТО
Лондон формирует фонд для «коалиции желающих»
Константин Ремчуков. Китай ускоряет превращение своих ведущих городов в международные центры потребления
Некоторым россиянам придется ждать пенсию лишние пять лет
Жириновский опять ведет ЛДПР на выборы
Российский авторынок обрушился на 45%
«Экзистенциальный террор» Трампа в отношении американских университетов запугал общество
Конвойные помещения в судах обещают привести к правовой норме
Киев готов переключиться на Китай на фоне начавшихся торговых войн
Президент Республики Сербской: Чтобы произошел госпереворот, должно существовать государство
Константин Ремчуков. В Мюнхене разорвалась бомба "войны культур" между США и ЕС
Минск обеспокоен скоплением польских военных на границе
Штайнмайер выбрал не тот флаг
Новаторы Москвы поборются за победу в трех номинациях
Так устроена жизнь, детка! Не только логика, но и чувство мести определяют решения Трампа
Трамп разрывается между неприязнью к Мадуро и прагматизмом
Агрессивная торговая политика Белого дома добьет экономику ФРГ
Реструктуризация кадров, ревизия покупок, "здоровое" современное искусство и "видосик" из зала
Новый директор Пушкинского о ребрендинге, искусственном интеллекте и Музейном городке
В Шанхае начался матч за звание чемпионки мира по шахматам
Дом престарелых становится «Обителью смерти»
Сериал «Любовь Советского Союза» как разукрашенная история
Два Лансере – один Кавказ
11.10.2007
Ну для чего мы все это пишем? Честное слово, занятие настолько избыточное в целом ряде отношений, что, право, стыдно иной раз становится. Изо дня в день, с той или иной степенью регулярности описывать то, что с тобой происходит. Притом, разумеется, так, чтобы никто другой не прочитал – неловко ведь! Описывать и складывать.
Что делает текст дневником? Ответ на этот вопрос не так очевиден, как может показаться. Того, например, что текст пишется каждый день или вообще сколько-нибудь регулярно, недостаточно. Его можно вообще хоть раз в год писать. Если текст о самом себе – это еще тоже не все.
Сравнение женского дневника – как и женской литературной продукции вообще – с будуарным зеркалом было хоть и язвительной, да банальностью уже в первой половине XIX века. С тех пор было пересмотрено необозримое количество стереотипов – а этот, похоже, и ныне там. «Женское» – в нашей ориентированной на мужчин культуре – по умолчанию «поверхностное», то есть, разумеется, второсортное.
23.08.2007
Нет ничего более придуманного, чем так называемая реальность. Человеческой реальности это касается, кажется, особенно. Она просто напрашивается на то, чтобы быть придуманной. Провоцирует на это. Она для этого прямо-таки создана.
Визуальная антропология – наука истолкования человека через зрительные образы – еще совсем молода. Настолько, что – как, по крайней мере, утверждают редакторы книги – даже наукой (пока?) не согласна себя считать: скорее переходной областью «на стыке медиа и власти, между антропологией (наукой) и кинематографом (искусством)».
«Деньги, – сообщает нам Глузман, – несоотносимая тема. Их трудно с чем-нибудь сравнить. Они имеют характер Абсолюта». А потому привычными средствами с их пониманием не справиться. Экономистам суждено потерпеть в этом неудачу (экономический облик денег – в конечном счете лишь производная от истинной их сущности).