Фото сайта mil.ru
Предложения главы военного ведомства РФ Сергея Шойгу, прозвучавшие на коллегии Министерства обороны 19 декабря, вызвали острую дискуссию в экспертном сообществе. Кто-то даже назвал это очередной реформой Вооруженных сил РФ, но это скорее «дореформирование» или «переформирование». У Общероссийского профессионального союза военнослужащих как у правозащитной организации особый интерес вызвало намерение поэтапно увеличить возраст призыва граждан с 18 до 21 года. Его даже обсуждали на заседании исполкома организации и пришли к выводу, что, хотя у этого предложения есть определенные плюсы, минусов гораздо больше.
Если возраст призыва в армию повысят, то появятся определенные социальные, психологические и иные проблемы. Приведем лишь часть прозвучавших на заседании исполкома аргументов. В России основной костяк призывного контингента всегда составляли 18-летние юноши. Из них в таком возрасте еще можно что-то, как говорится, лепить. К 21 году многие парни обзаводятся семьей, у них появляются маленькие дети. К этому времени многие заканчивают учебу, находят постоянную работу. У них уже обозначена жизненная цель, определенные приоритеты, формируется мировоззрение потребителя. С таким человеком командирам в армии будет труднее. Скажем, выпускнику военного училища, лейтенанту может быть 22 года, и ему придется работать с солдатом, который на гражданке имеет семью и зарплату, как правило, равную или большую, чем у его командира. Этот солдат, повидавший жизнь без родительской опеки, со сформировавшейся в гражданском коллективе идеологией, – как он будет служить, выполнять приказы своего командира, почти равного ему по возрасту?
Как показывает международный опыт, в большинстве стран, где существует призыв, например в Германии, Норвегии, Израиле, он начинается с 18 лет. А в Индии призывают вообще с 17. В Украине после майдана планку призывного возраста в 2015 году увеличили до 20 лет, а уже в 2020 году президент Владимир Зеленский своим указом вновь опустил ее до 18.
Когда-то в экипаже атомного подводного крейсера, где я проходил службу, все срочники были студентами после второго и третьего курсов вуза. Это совершенно другой контингент, чем 18-летние призывники, – у них самостоятельное мышление, определенный жизненный опыт, практичные взгляды. И командирам групп и боевых частей было сложнее строить вертикаль единоначалия. Кстати, по воспоминаниям участников боевых действий в Афганистане и Чечне, срочники воевали, может быть, менее профессионально, но более отчаянно и геройски.
Так что вопрос повышения возрастной планки призыва требует глубокого осмысления, исследований военных психологов, анализа мнения командиров низового звена, работников военной прокуратуры, иных специалистов в военной области.
Определенные вопросы есть к плану Минобороны по поводу увеличения численности Вооруженных сил РФ до 1,5 млн военнослужащих. Решение в целом правильное, назревшее. Но давайте посчитаем: если 695 тыс. будут в вооруженных силах контрактниками, то остальные почти 800 тыс. – это военнослужащие по призыву? Где их столько взять, если в армию в год сейчас призывается около 260–270 тыс. молодых людей и их набор идет со скрипом? Чтобы увеличить количество направляемых в войска срочников, нужно будет отменять отсрочки от призыва?
Логичнее сделать воинскую службу привлекательнее за счет материального фактора, как это было сделано в 2012 году, что позволило привлечь значительное количество контрактников. Параллельно можно увеличить срок военной службы по призыву до двух лет и законодательно определить, что в зону боевых действий можно отправлять солдата-срочника только после года службы. Это правильнее, чем мобилизовывать зрелых мужиков, отрывая их от семей и работы под предлогом того, что они когда-то якобы имели необходимую военно-учетную специальность.
И последнее – военные реформы в цивилизованных странах инициируют и проводят политические структуры власти после глубокой экспертной проработки, участия в ней сотен специалистов, в том числе и из других министерств. Была ли проведена подобная работа, услышаны все заинтересованные стороны? Пока военнослужащим остается надеяться, что этап обсуждения еще не завершен, полагаясь на слова президента России, который заявил министру обороны: «Согласен с вашими предложениями по поводу дальнейших структурных изменений вооруженных сил, но после обсуждения на коллегии прошу вас доложить, и мы с вами еще тоже об этом подробно поговорим».