12.01.2022 20:30:00
Мумиё моих стихотворений
Нас покинул Александр Тимофеевский
Тэги: поэзия, память, нонконформизм, крокодил гена
Александр Павлович не очень любил, когда его представляли автором песенки крокодила Гены. Ведь за плечами огромная нелегкая, но яркая жизнь! Более 25 детских книг, более 14 взрослых, среди которых «Сто восьмистиший и наивный Гамлет», «Письма в Париж о сущности любви», «Гамлет в красном поясе», «Избранное». А уж про количество сценариев (он окончил сценарный факультет ВГИКа, работал на «Таджикфильме», затем 20 лет редактором на «Союзмультфильме») и говорить страшно. Поэт долгие годы писал в стол – не потому что стихи были антисоветские, они просто были инакие: была «внутренняя эмиграция» по отношению к советской системе. Но время расставило точки над «ё»: в последние лет 15 пожилой поэт включился в литпроцесс и орудовал там поактивнее юнцов. И был отмечен живыми настоящими наградами: премия Союза писателей Москвы «Венец» «за пронзительность лирических откровений и независимую позицию в литературе», премия «Московский счет», премия «НГ» «Нонконформизм», премия «Писатель ХХI века» и премия «На благо мира». «НГ-EL» писала о его книгах «Кулинария эпохи застолья» (от 25.03.20) и «Нянюшкины сказки» (от 12.09.19). Все, кто общался с Тимофеевским, знают, что, будучи по натуре очень добрым, поэт, несмотря на возраст, сохранил веселый гедонистический характер и озорной, даже хулиганистый нрав. Активно общался в сети Facebook, писал смешные провокационные комментарии, привлек массу подписчиков, выкладывая старые и новые вещи. Александр Павлович обожал Пушкина, Модильяни, родных и свою кошку Серафиму Ивановну. Он живо отзывался на талантливое и новое. Не было случая, чтобы на вечерах он своим обаянием не зажег публику. Даже болезнь не сломила его: из больницы он продолжал писать в сети. На книжке «Метаморфозы в Сиракузах», подаренной «НГ-EL», он написал «Елене, Жене и Андрею я отдаю все, что имею». Нет, мы не плачем, мы радуемся и ликуем, что нам довелось жить в одно время с шутником и гением. «Я прожил здесь лет сто,/ душа невыездная,/ и знаю только то,/ что ничего не знаю./ Я только слышал звон,/ и потому лишь выжил,/ что загнанный в загон/ лежал в навозной жиже,/ и капли от ее/ тлетворных испарений/ слепились в мумие/ моих стихотворений».
комментарии(0)