Фото Reuters
– Отношения Тайваня с КНР становятся все более тесными. Не приведет ли это к поглощению вашей страны материковым Китаем?
– Действительно, связи Тайваня с Китаем растут. И с точки зрения мира для региона это хорошо. Возможно, есть люди, которые тревожатся по поводу того, что Тайвань будет воссоединен с Китаем. Но Тайвань – демократическое общество. Этим он принципиально отличается от материкового Китая. Все важные решения у нас должны быть одобрены народом.
Конечно, экономика Китая все время растет. Но на Тайване молодежь, следующее поколение говорит: «Китай – это Китай, а Тайвань – это Тайвань». Для тайваньцев вопрос воссоединения или независимости не так важен. Расширение связей ведет не к воссоединению, а к более спокойным отношениям. Более 80% населения выступает за сохранение статус-кво. Мы оставляем проблему воссоединения на усмотрение наших детей и внуков.
– Значит, воссоединение все-таки возможно. Но на каких условиях?
– Представители обеих сторон очень хорошо друг с другом взаимодействуют в неполитической сфере. Возможно, это перерастет в политическое взаимодействие. То есть в воссоединение или, скажем, в интеграцию. Но есть разные виды так называемой интеграции. Например, содружество, конфедеративное государство, федеративное государство, унитарное государство. Китай говорил об «одной стране, двух системах». Я не думаю, что тайваньский народ одобрит эту модель.
Обе стороны, помимо фактора экономики, связаны узами китайской культуры. Но еще более важна политическая увязка. Обе стороны должны быть политически однородны. Для нас неприемлемо воссоединение под руководством КПК. Руководители должны получить одобрение на выборах.
– Но у Пекина есть собственный план воссоединения. В чем он состоит?
– Мотивация Китая совершенно ясна. Он хочет добиться воссоединения с помощью экономических рычагов. Однако у Тайваня своя мотивация. Мы хотим мирных и спокойных отношений. Нам нужен также рынок Китая. Словом, цели двух сторон не одинаковые.
У Тайваня своя Конституция. Это Конституция Китайской Республики. А правительство Пекина – это Китайская Народная Республика. Когда Тайванем руководила партия Гоминьдан, с Пекином был достигнут консенсус. Было признано, что Тайвань и КНР – это один Китай. Это произошло в 1992 году. Вот минимальный уровень взаимопонимания, к которому тогда пришли. Так что при руководстве Гоминьдана отношения с КНР, как мы считаем, будут мирными. Но если ДПП – Демократическая прогрессивная партия (главная оппозиционная партия) – вернется к власти, то мы опасаемся, что отношения с Китаем не будут спокойными. Ведь ДПП отказывается принять принцип одного Китая.
– Как долго Китай готов ждать воссоединения?
– Пекин надеется, что Тайвань пойдет на диалог или мирные переговоры. Но президент Тайваня Ма Инцзю не очень спешит с этим. Дело в том, что среди тайваньской общественности еще нет консенсуса. Требуется время. Но лидеры Китая не столь терпеливы. Правда, недавно почетный председатель Гоминьдана, очень известный человек в нашей стране, встретился с председателем КНР Си Цзиньпином. Беседа была очень теплой.
Как видно, он не считает проблему совершенно неотложной. Так что нужно подождать примерно три с половиной года. Но время еще не созрело для переговоров между правительствами. Пока мы будем продвигать диалог на уровне народных контактов, мозговых трестов и институтов.
– Но Пекин не заявлял об отказе от применения силы. То есть военный вариант решения не исключен?
– Пекинское правительство никогда не отказывалось от права применить силу. С их точки зрения, это внутренняя проблема Китая. Но нынешняя политика Пекина – это мирное воссоединение. Я думаю, что Пекин в нынешней обстановке не имеет ни малейшего желания применить силу против Тайваня. При правительстве Гоминьдана тут все в порядке. Однако Пекин не доверяет оппозиционной партии Тайваня. Если она вернется к власти и провозгласит независимость Тайваня де-юре, то Пекин может применить силу. Это беспокоит тайваньский народ и воспринимается очень болезненно.
– Сколько денег Тайвань инвестировал в Китае и сколько Китай инвестировал на Тайване?
– Тайваньские инвестиции в Китае намного больше, чем капиталовложения Китая на Тайване. Ведь рынок Тайваня не велик. Кроме того, подход Китая к инвестициям политический. Китай смотрит, на то, насколько он может ускорить воссоединение. Но для тайваньских бизнесменов важен именно китайский рынок. Тайвань вложил в Китае более 128 миллиардов долларов.