Светлана Сухова В отличие от январской сессии ПАСЕ, где вопрос российско-грузинского конфликта был одним из центральных и вызвал небывалый накал страстей, нынешнее обсуждение в стенах Дворца Европы оказалось куда менее жестким. Не говоря уже о том, что из двух подготовленных докладов обсуждению и принятию резолюции подлежал один – по гуманитарным последствиям войны, содержащий меньше критики. Его составила голландка Кориен В.А.Йонкер из комиссии по миграции.
Неужели члены ПАСЕ, обсуждающие тему российско-грузинского конфликта уже третью сессию подряд, выдохлись? На такую мысль наводило и сокращение времени дискуссии – с целого дня до трех часов. На самом деле ПАСЕ, по сути, «заморозило» обсуждение этой темы до осени. Почему? Каждая из сторон объясняет причины такого охлаждения по-своему. Глава грузинской делегации в ассамблее Петре Цискаришвили заявил, что «в июне в ПАСЕ выборы генсека, так что все сейчас стараются не делать резких движений», но предположительно осенью депутаты вернутся к этому вопросу и акцент уже будет сделан на тех выводах и положениях, которые содержатся в информационном докладе двух представителей комиссии по мониторингу Люка ван ден Бранда и Матиаса Ерши. При этом Цискаришвили подчеркнул, что «у России как раз будет время выполнить все взятые на себя обязательства».
Глава российской делегации, вице-спикер ПАСЕ Константин Косачев убежден, что в ПАСЕ просто «поняли предел возможного, что Россия не дрогнет в этом вопросе, так что если они будут продолжать настаивать на своем, то рано или поздно придется лишать российскую делегацию права голоса, тогда она перестанет ездить, и ПАСЕ вообще потеряет Россию как полноправного члена». По мнению Косачева, сторонники такого исхода, безусловно, есть и в ПАСЕ, и в России, и в Грузии, «но такие настроения маргинальны».
Впрочем, снижение накала страстей в ходе нынешнего обсуждения российско-грузинского вопроса вовсе не означает отсутствия серьезной критики или ярких выступлений. Начать хотя бы с того, что члены комиссии по мониторингу заблокировали большинство российских поправок в текст резолюции. По мнению европейцев – членов комиссии, россияне были подчас излишне активны, что по меньшей мере подогревало естественное чувство противоречия. С другой стороны, по признанию европейцев, ПАСЕ не могла бы согласиться с рядом поправок – это стало бы отходом от уже заявленной позиции. Как говорят китайцы и японцы, стало бы «потерей лица».
В то же время для россиян поправки были немногочисленны, но принципиально важны. Так, по словам Косачева, «граница между Южной Осетией и Грузией упорно именуется в резолюции «административной», конечно, вряд ли стоит ждать от ПАСЕ термина «государственная, но административная – это та, которую можно пересечь в любой момент». К слову, сила убеждения россиян была такова, что часть поправок поддержала сама Йонкер, но не комиссия.
В итоге в принятой вчера резолюции говорится, что и Россия, и Грузия не выполнили еще всех взятых на себя обязательств гуманитарного характера, хотя сделано немало. России, например, напомнили о ее намерении выделить 10 млрд. руб. для Южной Осетии и посоветовали «как можно скорее достичь договоренности в этом вопросе», а также призвали ее «обеспечить добровольное и достойное возвращение беженцев и перемещенных лиц».
От Грузии ждут пересмотра закона об оккупированных территориях, а также реализации программы по помощи беженцам. Так или иначе, а в ПАСЕ явно ждут результатов расследования комиссии Евросоюза, которую возглавляет швейцарский дипломат Хайди Тальявини. Доклад ЕС появится предположительно в июне–июле.
Дарья Гармоненко 