Наталья Меликова На прошлой неделе была закончена работа над текстом Послания к Федеральному собранию. В ближайшую среду Владимир Путин выступит с ежегодным обращением к элите. Президент на этот раз с особым вниманием отнесся к своему выступлению. Почти весь апрель глава государства находился в Москве. Если, правда, не считать поездки Сочи, куда Путин отправился один, без прессы, и где – в своей резиденции «Бочаров ручей» – работал над текстом обращения. Рассказывают, что он побывал на одной из самых красивых гор Западного Кавказа – горе Фишт. По легенде, именно к ней был прикован Прометей, укравший Небесный огонь. И даже если история о посещении Путиным знаменитой горы не более чем слух, в ней все равно есть нечто символическое.
В среду президент не назовет имя преемника. Но предстоящее Послание, безусловно, можно рассматривать как политическую платформу для будущего кандидата в президенты, выдвинутого на этот почетный пост одной или сразу двумя партиями власти. Собственно говоря, на этой неделе действующий президент и представит тот самый «курс Путина», поддержку которому, как предполагается, россияне должны выразить на ближайших парламентских и президентских выборах. «Предложить что-то альтернативное можно, но цивилизованные люди должны голосовать за такую платформу», – замечает чиновник администрации президента.
До сих пор действующий глава государства как мог выполнял поставленные в начале своего президентства цели. Он строил вертикаль власти, налаживал мирный процесс в Чечне, добивался восстановления роли страны на международной арене, спасал разрушенную дефолтом экономику, определял новые правила взаимодействия государства и бизнеса. Но эти цели в том или ином виде достигнуты.
«Были обещания: зачистим политическое пространство, тогда займемся экономикой. Ну вот зачистили, а дальше что?» – задал недавно риторический вопрос один мой знакомый, представитель среднего бизнеса. Действительно, а что дальше? Что за высокие цели, ради осуществления которых власть жертвует своим имиджем, разгоняя и собираясь и дальше разгонять (что не скрывают в Кремле) заявляющих о несогласии с ее курсом?
Что такое «курс Путина», на самом деле никто пока не знал. Для каждого представителя элиты в этих словах было нечто сакральное, а следовательно, лишенное всякого реального наполнения. О задачах, решение которых действующий глава государства оставляет в наследство своему преемнику, он говорил лишь декларативно, в самых общих чертах обозначая методы достижения целей. На встрече с ведущими западными политологами на Валдае в сентябре прошлого года Путин назвал четыре главные проблемы, которые предстоит решать будущему президенту России: диверсификация экономики, борьба с коррупцией, преодоление бедности, демографическая ситуация. Как ожидается, всех этих тем президент коснется в обращении к элите.
«Большинство россиян за продолжение курса Путина», – уверенно объявил в обнародованном на прошлой неделе интервью Financial Times первый вице-премьер Сергей Иванов. По его мнению, если кандидат на пост президента «будет заявлять, что все, что делал Путин, – плохо», у него «не будет ни малейшего шанса».
В среду у России и мира появится возможность узнать, что представляет собой «курс Путина». Что такое курс оппозиции, как системной, так и внесистемной, пока не знает никто. И дело не только в монополии государства на электронные СМИ, не только в окончательной зачистке политического пространства и разгонах «Маршей несогласных». Если системная оппозиция, что показали события 14 апреля, в стране отсутствует вообще, то у «Другой России», заявляющей о реальной готовности противостоять действующей власти, есть много чего за исключением продуманной доктрины развития страны. Так что беда России не столько в безальтернативности фигур, сколько в безальтернативности идей. И это действительно страшно.
Дарья Гармоненко 