Ульяновские коммунисты не отдадут НАТО родину Ильича. Фото с официального сайта КПРФ
Это было задолго до триумфального шествия ЕГЭ по Руси. Не скажу, что я учился в школе плохо. Но и отличником не был. Поэтому завуч говорила мне со вздохом: «Вот наберешь ты на приемных экзаменах столько же баллов, сколько какой-нибудь городской активист, и что? У него характеристика выдержанная, как газета «Правда», он комсоргом класса, а то и всей школы был. А ты куда?»
Но деваться было некуда. И я со своим низким общественным темпераментом отправился из родного лесостепного поселка в старинный Томск, где поступил-таки в один из престижных технических вузов Сибири.
На радостях сразу решил, что буду политически расти. Но оказалось, что для начала надо было проявить себя физически: в связи со стремительным приближением зимы первые занятия отложили на несколько недель, и мы были отправлены «на картошку». Причем нас завезли довольно далеко от Томска. Приехали ночью, спать легли на старых матрасах прямо на полу какого-то специально освобожденного для нас дома.
Утром я проснулся от гулкого стука в оконное стекло и противного голоса: «Ребятишки, на работу!!!» Мы поднялись и вышли. Стучавший в окно оказался маленьким, седым и древним стариком азиатской внешности с почти беззубым ртом. Этот изъян выдавала его необъяснимая для данного времени суток улыбчивость.
Мы в полусне брели за ним к картофельному полю. Когда я оказался рядом, то из вежливости решил что-нибудь спросить: «Вы давно здесь живете?»
«Очень, – сказал он, не снимая с лица улыбки, – Я у студентов всегда бригадир. Вы хорошие ребята».
Такой аванс меня вдохновил на следующий оригинальный вопрос: «А раньше кем работали?»
Он немного помолчал, потом остановился, пытливо посмотрел на меня и тихо сказал: «Агентом Коминтерна».
Вначале я подумал: для того чтобы встретиться с сумасшедшим, не надо ехать в такую глушь. Но тут он добавил в свое признание реализма: «Я тогда был молодой и сильный. Радиостанцию таскал. У меня был начальник. Он говорил: «Лю, мы с тобой солдаты мировой революции».
Старик оказался китайцем. Его звали, если мне не изменяет память, Лю Кан Вин. Давным-давно, проживая на советско-китайской границе, он попал в историю освобождения всего человечества почти случайно. Какому-то коминтерновскому невысокому чину потребовался помощник, которого можно было бы навьючить и отправиться с ним через границу в Китай, а потом вернуться обратно.
Что делал «резидент» в Китае, что лежало в рюкзаке «агента» Лю, про это последний рассказывал мне крайне сдержанно. Была ли это радиостанция или начальник нашего Лю являлся прототипом тех «челноков», что появились в стране гораздо позже, – всего этого из рассказа старика я понять не мог. Он все время скатывался на красоту самой идеи мировой революции, на ее высокую перспективность. И даже когда признался, что определенное время ему пришлось провести в одном из советских лагерей, тут же пояснил: «Жалко, конечно, что в Коминтерн пролезали агенты мирового империализма. Сталин как мог с ними боролся. Но за всем же не углядишь. Я тут неподалеку свой срок сидел. А ты что думаешь, такую революцию сделать легко?»
О том, что это дело непростое, я догадывался по тогдашней политической обстановке. Мировой империализм явно не унимался. Но и мы, как говорится, не теряли надежды. Я это позже почувствовал в песне одного сибирского барда, где был такой припев:
Но сердца, как прежде, бьются,
И, как прежде, реет знамя, –
Мировая революция
Все еще не за горами!
![]() | |
1927 год. Москва, Ходынка. Митинг
в поддержку Коминтерна. Фото с сайта www.wikipedia.org |
Если серьезно, то это, конечно, была пародия на ту нереальную цель, которую избрал себе совершенно реальный Коминтерн:
Об этой организации написано очень много. Как известно, Коминтерн, или Коммунистический интернационал, был создан Лениным в 1919 году для осуществления такой, по сегодняшнему выражению, «нехилой» задачи, как мировая революция. Штаб организации располагался в стране, которая уже имела опыт свержения капиталистического, буржуазного режима.
Как писал в свое время советский разведчик, автор книги «Я был агентом Сталина» Вальтер Кривицкий: «На протяжении двух десятилетий Коминтерн, основанный, вдохновляемый и направляемый партией большевиков, искал пути навязывания своих методов и своей программы за пределами России. Повсюду он создавал компартии в соответствии с в высшей степени централизованной и дисциплинированной большевистской моделью… Коминтерн направлял своих агентов во все уголки мира. Он планировал выступления масс и военные перевороты в Европе, на Дальнем Востоке и в Западном полушарии»…
В истории Коминтерна есть много документов, описывающих эту борьбу за рай на земном шаре. Интересная выдержка из правил, разработанных Наркоматом иностранных дел для отношений этого ведомства с Коминтерном.
«При использовании службы дипломатических курьеров необходимо иметь в виду установленный по соглашению с отдельными странами предельный вес неприкосновенной дипломатической почты и пользоваться ею поэтому исключительно для пересылки письменных сообщений и пакетов малого веса... Писать на папиросной бумаге, из тонкой бумаги иметь конверты, много сургучных печатей и прочее… Почта, литература и иного рода посылки, отправляемые Коминтерном за границу, должны вручаться адресатам исключительно через агентов Коминтерна... Способы перевода денежных сумм через полномочных представителей РСФСР за границей на нужды Коминтерна должны устанавливаться сообразно условиям работы в каждой стране...»
Этот сухой инструктаж дает нам возможность предположить, чем занимался агент Лю Кан Вин со своим шефом, путешествуя за Амур и обратно. Деньги в мировую революцию вбухивались огромные, результат практически нулевой.
Как считает писатель и историк Игорь Симбирцев, утративший многие свои функции, обескровленный репрессиями 1937–1939 годов, Коминтерн был обречен. Уже в 1936 году Сталин впервые отказался от идеи мировой революции, а годом позже в узком кругу высказался о Коминтерне так: «Кто эти люди? Просто наймиты, живущие давно за наш счет. И через 90 лет они не смогут сделать ни одной революции».
В этом была правда, но, как мне кажется, не вся. Коминтерн еще долгие годы продолжал существовать в особых формах в головах тех, кто ответствовал за идеологическое воспитание советских граждан. И они упорно воспроизводили идеи в практиках всех советских лет.
Зачем, к примеру, по всей стране работающие и учащиеся коммунисты, да и беспартийные, сдавали так называемый «Ленинский зачет», к какой такой борьбе их готовили такой учебой?
Да что там зачет. Помню, во время моего интервью с каким-то партийным чиновником к нему в кабинет вломился огромный парень со словами: «Секретарь, ты мужик молодой. Объясни этим старым большевикам из парткомиссии, что я еду в Болгарию завод строить. Зачем они требуют, чтобы я рассказал им, чем занимается Компартия Уругвая!»
«А затем», – сказал секретарь и начал лекцию о страшной борьбе двух мировых идеологий. Парень все понял и хлопнул дверью. Секретарь посмотрел на меня и сказал: «Но это же невозможно! Когда же мы перестанем людей всякими глупостями мучить?»
Мне кажется, не перестали до сих пор. Сменились только флаги. А враги все те же – «проклятый Запад», «прогнившая Европа», «обнаглевшие америкосы».
Железного занавеса в географическом и военно-политическом понимании давно нет. Но самые прочные элементы этого заграждения остались в наших буйных головах. Думаю, что и по ту сторону тоже далеко не все пребывают в мечтах о всеобщей человеческой гармонии.
А поиск гармонии меж тем дело неплохое. Покойный поэт-фронтовик Григорий Михайлович Поженян очень любил рассказывать одну историю. Это о том, как он в 60-е годы невольно стал участником защиты революционной Кубы. Гришу пригласил в плавание его друг, капитан Анатолий Гарагуля. Танкер вез на Остров свободы нефть. Но под черным золотом находилось еще нечто, что было частью знаменитого кубинского кризиса.
На подходе к острову судно остановил американский катер, у которого были тогда все полномочия для проверки. Американские офицеры предъявили документы. Наш капитан их прочел и задал только один вопрос: «Господа, выпивать будем до или после проверки?» Американцам это так понравилось, что начали «до». И помаленьку дошли до «после». Все это время над кораблем летали американские ВВС.
Расставались тепло. На прощание командир патруля вручил командиру танкера какой-то конверт. Когда катер ушел, обнаружилось, что в конверте были снимки, сделанные из космоса.
На них нефтяные резервуары походили на банки шпрот. Этими «рыбками в масле» были наши ракеты…
Поведи себя любая из сторон иначе, мировая революция показалась бы детской игрой.