Законы движения

Некоторые контрасты стоит сглаживать.
Фото Евгения Зуева (НГ-фото)

Мнение о том, что в России нет никакой модернизации, разделяют и коммунисты, и монархисты, и диссиденты.

Модернизация в России протекает благоприятнейшим образом – такое мнение поддержат единороссы на партсобрании и молодежь на модной тусовке.

Ничего в ней хорошего нет, убеждены православные фундаменталисты, хиппи, утонченные интеллектуалы-скептики.

Видимо, этой самой модернизации присуще что-то более сильное, чем все партийные и прочие различия, что обращается напрямую к самым основополагающим характеристикам человека и соотносится с делением на пессимистов, оптимистов и людей, придерживающихся мнения «все вы не правы».

Что закономерно, ибо разговор о модернизации – это разговор о выборе между движением и покоем. То есть о самых фундаментальных вещах – что в физике, что в общественной жизни, что в психологических установках отдельного человека.

Партийность в рассуждениях о движении планет порой приводила к аутодафе, споры о направлении движения общества подчас заканчивались еще горшими бедами. Поэтому хочется говорить о модернизации без политики. В то же время представляется, что нельзя говорить о модернизации вообще. «Здравый человеческий разум стремится к конкретному», – учил Гегель.

В России лучше всего пока удалась модернизация «внешней стороны» жизни. Тут произошли тысячи и тысячи изменений, за всеми не уследишь, а некоторые новшества стали настолько привычными, что, кажется, будто так было всегда. Самое яркое изменение – перестали хамить продавщицы. То есть они хамят, но масштабы несопоставимы, советские были просто эпическими, так что сейчас, можно сказать, не хамят.

Про исчезновение бордовых пиджаков не писал только ленивый – но ту же судьбу разделили и спортивные костюмы, так часто носимые ранее в общественных местах. Называя эту сторону жизни «внешней», я вовсе не хочу указать на ее второстепенность. Петр I настаивал на ношении европейской одежды (как верно отмечали славянофилы, не совсем практичной при российском климате), да еще и насильно брил бороды. Понятно, что за сменой этих внешних атрибутов стояло коренное изменение жизненного уклада и национального сознания. И после окончания диктатуры Франко власти настоятельно советовали кинематографистам и телевизионщикам показывать женщин без платков на голове, понимая, что в тогдашнем испанском обществе женщина с непокрытой головой представляла собой настоящий символ модернизации.

Победу консюмеризма в России было принято, особенно среди иностранцев, описывать на примерах шикарных лимузинов и сияющих витрин. Шикарных лимузинов и сияющих витрин в результате кризиса поубавится, но останется новое качество быта. Однажды в магазинчике в глухом заволжском селе мы с друзьями решали, как нам есть уху. Был у нас только казан. «Ну не купим же мы здесь пластиковые тарелки!» – сказал я пафосно и громко. Продавщица даже обиделась: «У нас тут три вида пластиковых тарелок».

Принято считать нашу экономику слабо модернизированной. Это действительно так, и преимущественно этой проблеме посвящен данный выпуск «НГ-сценариев». Отмечу только, что главный модернизационный прорыв нашим хозяйством уже совершен: сегодня производится исключительно то, что покупается, и в том количестве, которое может быть потреблено. Важно, чтобы антикризисные меры не шли вразрез с этим фундаментальным принципом.

Главная же немодернизированная сфера в России – общественные отношения. В этих отношениях можно выделить сферу власти, власти вообще – как систему подчинения одного человека другому. В частностях – это касается всех типов власти: государственной – она у нас неэффективна и бюрократизирована сверху донизу, это хорошо известно. Но нелады с властью и на производстве, и в области образования, и даже в шоу-бизнесе. Формула «ты начальник – я дурак» стала универсальной не вчера, но времена частной собственности лишь закрепили положение дел, которое она отражает.

Казалось бы, современный рынок как раз требует противоположного – сегодня может быть конкурентоспособным лишь инициативное общество. В этой связи актуален спор о том, правильно ли в России была выбрана последовательность реформ. Сторонников «китайского опыта» у нас в стране немало, и иногда складывается ощущение, что они занимают в руководстве ключевые позиции. Смысл идеи прост: реформировать экономику, ничего не меняя в политике. Рынок при монополии власти. Для уровня развития Китая такой подход может быть эффективным. Корея, Тайвань, Вьетнам, многие латиноамериканские страны – список может быть очень длинным – модернизировались при авторитарной власти. Но все эти страны проходят этапы низкого или среднего уровня развития. А для высокой, уже не просто модернизационной, а инновационной стадии – демократия есть необходимейшая предпосылка. Демократия политическая, sine qua non – но необходимо менять вообще всю систему отношений между людьми, от вертикального подчинения – к горизонтальному сотрудничеству. Нужна своего рода «культурная революция», причем совершенно не китайского типа. Начиная со школы, где преподавание монологично, и дальше, и дальше, с охватом всех сфер жизни.

Как бы подчас ни хотелось избежать политических аспектов, но разговор о модернизации не может без них обойтись. Вот этим аспектам модернизации – политическим, а также общественным, экономическим и культурным – и посвящен настоящий выпуск «НГ-сценариев».