Россию назвали "закипающим котлом"

Фото Gettyimages

Социально-экономическая и политическая напряженность в регионах России растет, обстановка в некоторых из них уже напоминает закипающий котел. Эксперты Комитета гражданских инициатив (КГИ) Алексея Кудрина установили, что центры протеста из Москвы и Петербурга в последнее время переместились на юг России и Дальний Восток. И сменой губернаторов ситуацию уже трудно изменить.

Индекс социально-экономической и политической напряженности, представленный КГИ, демонстрирует умеренное ухудшение общей ситуации в стране. Из исследования следует, что Россия «топчется на месте», расходуя оставшиеся резервы на поддержание стабильности, в то время как на проведение жизненно важных реформ их уже не останется.

По данным на 1 января 2017 года, регионом с повышенной напряженностью и сочетанием всех видов рисков стал Алтайский край. Он входит в первую группу риска, потому что политический кризис там сочетается с плохими экономическими показателями. Ко второй группе риска относятся Кемеровская, Кировская, Омская, Самарская, Саратовская, Челябинская, Астраханская, Ивановская области, Республика Бурятия, Крым, а также Москва и Севастополь.

Эксперт КГИ Николай Петров отметил, что появлению в рейтинге Крыма и Севастополя способствовала прежде всего не экономическая ситуация, а негативная политическая обстановка. Он пояснил: властям кажется, что проблемы можно решить сменой губернаторов в проблемных регионах, но практика этого не показывает. «Из трех регионов, где власть пошла на крайние меры и арестовала губернаторов – на Сахалине, в Коми и Кировской области, – относительная стабильность наблюдается лишь на богатом Сахалине, который возглавил опытный политик Кожемяко. В Коми и Кирове пока никакого улучшения не видно», – подчеркнул эксперт.

Ситуацию, по его мнению, можно улучшить только через развитие регионов. «Первый рецепт – обеспечить там нормальные выборы губернаторов, когда их действительно выбирает население, а не назначает Кремль из своего «кадрового резерва». Второй рецепт – освободить местное самоуправление, наделив его полномочиями».

Пока же средний балл оценки состояния местного самоуправления в России  упал с 3,56 до 3,09, сообщил эксперт КГИ Александр Кынев. Падает и представительство оппозиции на руководящих должностях в региональных парламентах – если год назад речь шла о 14% мест, то сейчас это уже 11%. И в целом в ряде регионов наблюдается тревожное сочетание: наличие плохих политических институтов на фоне отсутствия позитивных экономических новостей, подчеркнул эксперт.

Для властей это может обернутся неприятными последствиями: в том же Алтайском крае «Единая Россия» на последних выборах получила наименьший результат. А скажем, протесты начались даже в Биробиджане (Еврейская автономная область), что ранее представить себе было трудно, отметил Кынев.

Во втором полугодии 2016 года общие показатели публичной активности выросли после относительного спада в первом полугодии и вернулись к уровню, сопоставимому с показателями второго полугодия 2015 года, говорится в исследовании. «Отличительной особенностью второго полугодия 2016 года стал заметный рост количества публичных акций, связанных с актуальными гуманитарными проблемами и их законодательным регулированием: свобода и цензура в Интернете (в связи с обсуждением и принятием «пакета Яровой»), поправки о декриминализации насилия в семье, жестокое обращение с животными («Хабаровские живодерки»)», – подчеркнул эксперт КГИ Алексей Титков.

Даже такие вроде бы и не связанные с социально-экономической политикой протесты в перспективе могут оказаться бомбой замедленного действия, прогнозирует эксперт. «Если люди, до сих пор не интересовавшиеся политикой, склеят в своем сознании, что их проблемы прямо связаны с действиями властей, то мы получим еще несколько заметных групп в составе общих протестов», – уверен Титков.

Повышенная протестная активность теперь проявляет себя в самых разных регионах, а не только в Москве, Петербурге и Новосибирске, как ранее. Картина стала неустойчивой, протесты перемещаются по стране – сейчас пик активности, к примеру, на юге России и Дальнем Востоке.

И пока единственным ответом власти, не желающей проводить структурные политические реформы, является перетасовка карт в колоде региональных руководителей, что крайне редко меняет ситуацию серьезно. Петров в беседе с «НГ» сравнил ситуацию в ряде регионов России с котлом, в котором нагревается вода: «кипения пока нет, однако ждать этого осталось недолго». Уровень протестов в целом хотя и невелик, но неуклонно нарастает: «Политическая система в России неэффективна, а решение сменить «плохого» на «хорошего» уже не работает. Те технократы, которые вчера управляли транспортом, а сегодня регионом, завтра могут стать причиной политического взрыва». Ведь они попали на свои посты не через упорную работу в регионе, а были назначены сверху.

Отсутствие решения региональных проблем подталкивает граждан к формированию электората, который будет выдвигать уже не локальные, а политические требования. Однако произойдет это, когда возникнет недовольство системой в целом,  заявил «НГ» руководитель Центра политических и экономических реформ Николай Миронов.