Андрей Серенко На днях в Элисте побывала делегация из Автономного района Внутренняя Монголия КНР во главе с председателем народного правительства этой китайской провинции Ян Цзином. Руководители провинции, в которой проживает около 5 млн. монголов, подписали с калмыцкими властями сразу три соглашения. Важнейшее из них предусматривает участие китайских бизнесменов в создании молокоперерабатывающей индустрии Калмыкии, которая будет создана фактически с нуля.
Соглашения, подписанные в Элисте, стали очередным этапом в реализации стратегии «экономического панмонголизма», которую степная республика начала проводить около года назад. Эта стратегия имеет не только внутриэкономическое, региональное, но и внешнеполитическое измерение (скорее всего, с благословения Кремля).
Судя по активности президента Калмыкии Кирсана Илюмжинова, концепция «экономического панмонголизма» предусматривает формирование особых политических и коммерческих отношений Элисты с тремя основными монгольскими центрами мира, замыкая их в своеобразный «монгольский пояс».
Первый центр – «монгольские» провинции КНР: Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР) и Автономный район Внутренняя Монголия (АРВМ). «Синьцзянский проект» начал реализовываться в 2005 году после подписания соглашения Калмыкии и СУАР об организации частичного переселения китайских калмыков из Синьцзяна на берега Волги (несколько десятков семей синьцзянских калмыков уже живут в Калмыкии). В рамках этого проекта предусматривается строительство железной дороги из Синьцзяна в Калмыкию. Кроме того, предполагается поставка в Калмыкию относительно дешевой и квалифицированной рабочей силы из «монгольских районов» КНР, а также приток инвестиций (в частности, для строительства крупнейшего на юге РФ автобусного завода).
Второй центр калмыцкой доктрины «экономического панмонголизма» – собственно Монголия. В конце 2006 года в Элисте побывала делегация из Улан-Батора во главе с президентом Монголии Намбарыном Энбаяром. Были подписаны соглашения о сотрудничестве Калмыкии и Монголии в сфере образования и культуры, а также достигнуты договоренности об открытии в Элисте монгольского консульства.
Наконец, третьим полюсом доктрины «экономического панмонголизма» Кирсана Илюмжинова является Тайвань. Мало кому известно, что на Тайване проживают тысячи монголов, в том числе и калмыков – потомков беженцев из Синьцзяна, переселившихся с материка на остров во время отступления армии генералиссимуса Чан Кайши. В сегодняшней тайваньской элите китайские калмыки занимают далеко не последние места (в частности, мэром Тайбэя, столицы острова, является синьцзянский калмык, калмыки же занимают высокие посты в силовых структурах и бизнес-сообществе Тайваня). Поэтому развитие отношений с Тайванем, располагающим огромными финансовыми возможностями, является для Калмыкии весьма перспективным.
Похоже, составной частью калмыцкой доктрины «экономического панмонголизма» является и развитие особых отношений Элисты с духовным лидером всех монголов Далай-ламой. Строительство в калмыцкой столице европейской резиденции Живого Будды, претендующей на статус буддистского Ватикана, безусловно, призвано повысить политический статус Калмыкии внутри большого монгольского мира. Примечательно, что в рамках доктрины калмыцкого «экономического панмонголизма» его архитекторам удается невероятным образом сочетать коммерческие отношения с китайскими властями и религиозно-политические проекты с Далай-ламой – противником сегодняшнего Пекина.
Создаваемая на Нижней Волге доктрина нового «экономического панмонголизма» имеет, судя по всему, неплохие политические перспективы. Даже если ей не удастся привести Калмыкию к экономическому благоденствию, внешнеполитические выгоды России от реализации «нового панмонгольского проекта» пересилят возможные внутренние издержки. Хотя, конечно, и фабрика по производству мороженого в Элисте также не будет лишней.
Дарья Гармоненко 