Церковный конфликт превратился в помеху для нормализации отношений России и Украины

6 января исполняется ровно год с того дня, когда Константинопольский патриарх Варфоломей передал томос о независимости Православной церкви Украины (ПЦУ) ее новоизбранному митрополиту Епифанию (Думенко) в присутствии Петра Порошенко. Тогдашний президент надеялся, что церковный «кукиш» Москве позволит ему не только переизбраться на второй срок, но и создаст необратимые условия для отдаления Украины от старшего брата.

Однако сегодня в Украине новый президент, Владимир Путин называет его «симпатичным человеком», поздравляет с Новым годом, созванивается с киевским коллегой. Но самое главное – накануне праздника обе страны обменялись военнопленными. За этим идет еще один значимый признак нормализации отношений между государствами – договоренность по газу.

В контексте нашей темы интересно, что в этом процессе оттепели церковный фактор как будто вообще перестал существовать. Во время предыдущего массового обмена пленными, 7 сентября 2019 года, мы много слышали о роли Украинской православной церкви Московского патриархата в этом деле. В УПЦ МП даже была создана специальная комиссия, которая способствовала договоренностям, имеющим гуманитарный характер.

Однако в последние дни ушедшего года миротворческая миссия религиозных организаций словно бы отошла на третий план. Конечно, в РПЦ поддержали жест доброй воли глав обоих государств. «Православным верующим Украины эта встреча дает определенную надежду, потому что любой шаг навстречу стабилизации внутриукраинской ситуации и навстречу диалогу между Украиной и Россией будет способствовать тому, что будет нормализовываться и межрелигиозная ситуация в этой стране», - сказал митрополит Иларион (Алфеев) накануне обмена. Но на этот раз речь идет о том, что церкви пристраиваются в фарватере политического процесса, а не возглавляют его. Нельзя не упомянуть и о том, что президент Украины Владимир Зеленский встречался с главами религиозных организаций своей страны. Однако в этом жесте видится скорее не надежда на дипломатическую помощь церквей, которые и так погрязли в конфликтах – и с «промосковскими» силами, и друг с другом, - а стремление любыми средствами привлечь на свою сторону большинство украинских граждан. Здесь Зеленский скорее работает на внутреннюю политику, чем на дипломатию. Положение его неустойчиво, против президента выступает агрессивное меньшинство националистов.

Помнится, незадолго до передачи ПЦУ томоса один из украинских политологов в шутку сравнил указ Константинопольского патриарха с котом Шрёдингера, усомнившись в его появлении. Вскоре томос был получен митрополитом Епифанием в Стамбуле. Однако и спустя год остаются сомнения в его весомости, как и в самом проекте автокефальной церкви для Украины. Епифаний погрузился в мелочные подсчеты приходов, которые то ли добровольно, то ли под давлением вооруженных молодчиков переходят к нему от УПЦ МП. Уже полгода он ведет унизительную борьбу со своим престарелым наставником, Филаретом (Денисенко) – то ли почетным, то ли действующим патриархом Киевским, то ли главой ликвидированной организации.

УПЦ МП же все более уверенно чувствует себя после потрясений прошедшего года. Теперь все убедились, что с «пророссийской» церковью остались симпатии многих граждан Украины. Судебная волокита по поводу переименования ее с помощью судебных исполнителей в «РПЦ в Украине» уже мало кого занимает и, кажется, сами зачинщики этой истории в ней разочаровались.

Однако вместе с облегчением напряжения вокруг УПЦ МП борьба на церковном фронте отброшена на обочину политической жизни. Противостояние всем надоело. Совершенно понятно, что эта юрисдикция продолжит свое лавирование между политическим киевским мейнстримом и латентной лояльностью «митрополитбюро» в Москве.

Зато ПЦУ, от которой ожидали чего-то необычного и яркого, не оправдала надежд. Вместо того чтобы, получив из рук греческого патриарха автокефалию, смело предложить той части верующих, которая к этому готова, решительные реформы по типу европейского христианства, Епифаний буксует на исходной точке создания ПЦУ. Он не может решиться даже на переход своей церкви на новый стиль. Можно было бы отметить Рождество уже 25 января 2019 года, но молодой митрополит эту возможность упустил. Он также мог бы повести своих сторонников (благо что старики в клобуках ушли к Филарету) по пути демократизации церковной жизни и согласованию канонов с современной жизнью. В общем, стать модернистом от православия – вслед за греческими учителями. Однако ПЦУ весь минувший год проходило под политическими лозунгами местечкового национализма.

Понятно, что украинской публике наскучила вся эта церковная распря. Тем более что настоящий драйв дал новый президент страны, и его «шоу» оказалось зрелищнее и убедительнее унылых разъездов Петра Порошенко с томосом прошлой зимой.

Во всей этой истории серьезный раскол произошел на более глобальном уровне, чем отношения России и Украины. РПЦ все больше увязает с конфликт с тем православием, которое ориентировано на западные политические интересы. Одна за другой отворачиваются от Московского патриархата греческие церкви. Для них украинская история оказалась удобным предлогом для удара по самонадеянному «кремлевскому» православию. Еще со сталинских времен РПЦ служила инструментом для большой игры с Соединенными Штатами. Уже в наши дни партия доигрывается, и Московский патриархат в ней выступает отнюдь не как субъект решений и действий. В сухом остатке РПЦ оказывается в изоляции и в неуверенных попытках создать свою альтернативную «мировую систему» квазиконсервативного типа.

Что касается украинского направления, то теперь, когда на повестке стоит потепление, раздор между церковными юрисдикциями только мешает политикам. Газ можно быстро пустить по газопроводу, войска в течение нескольких часов можно отвести от линии соприкосновения. А томос подальше уже не засунешь. Это не кот Шрёдингера. Он точно есть!