Михаил Сидлин Берлин – это пространство движения. Город, который создается заново у нас на глазах.
Самый подвижный мегаполис Европы все еще растет. За недолгие годы, прошедшие после объединения Германии, новая старая немецкая столица изменялась неоднократно и продолжает меняться. Потсдамерплатц, не так давно «пустая и безвидная», сегодня – образцовый архитектурный ансамбль начала XXI века. Менялась не только архитектура.
Люди Берлина обрели особую пластичность. Они привыкли к тому, что вынуждены кочевать постоянно: от бюрократа – работника нового комплекса правительственных зданий до турка-мигранта, продающего донер-кебаб с уличного лотка. Кажется, большинство жителей Берлина – некоренные. Но именно они могут с полным правом сказать о себе словами президента Кеннеди: «Я – берлинец». Потому что именно они создают этот город-в-движении.
Кристоф Келлер отказался от неподвижного взгляда на город. Его объектив перемещается вслед городскому ритму: когда скорость камеры и объекта совпадает, то трамвай застывает на рельсах, а все вокруг трамвая превращается в супрематические линии; когда эти скорости не совпадают, то картинка выглядит динамической чередой размытых пятен и линий, в которых можно – с разной степенью отчетливости – найти то нерезкий полупрофиль пожилой крашеной блондинки, то размытый силуэт мужчины с папкой. Это портрет города-в-движении.
Есть два разных мегаполиса – днем и ночью. Нина Фишер и Мароан аль Зани исследуют этот контраст. Их серия «Клубы-призраки» (1997) посвящена модным тусовочным площадкам Митте – центрального района Берлина: только фотографии сделаны при солнечном свете. А дневному горожанину совершенно непонятна жизнь ночных: ему видна только дверь, заложенная кирпичом, или забор, за которым, кажется, – ничего интересного. Кипящие ночные центры днем обращаются в ничто. Как в сказке про Золушку.
Альбрехт Шефер назвал свой проект вслед Виму Вендерсу. «Берлин Александерплатц» – это серия городских фотографий с вмонтированными в них (без «швов») проектами разных архитекторов. Еще не построенные здания выглядят частью уже существующего ландшафта. Это современный мегаполис, в котором воображение архитектора диктует реальность.
Компьютер освободил фотографию от диктата деталей. Для того чтобы подчеркнуть господство идей в пространстве изображения. Это новая эстетика, которую можно назвать «идеографией» в противовес «фактографии» 20-х годов. Даже те фотографы, которые не используют компьютер, следуют ей сегодня.
